Михаил Салов: Бордюр vs Поребрик

Если вы думаете, что разница между Москвой и Петербургом заканчивается на архитектуре, попробуйте купить «шаурму» на Невском или зайти в «парадную» на Тверской. Это классика, которая уже давно стала маркером «свой — чужой».

Хлебный вопрос. В Москве всё, что не черное — это батон. В Петербурге же существует четкое разделение: есть хлеб (черный), а есть булка (белый хлеб в форме батона).

Курица или кура? Москвичи едят курицу, петербуржцы — куру. Лишние слоги в Северной столице как будто не в почёте, когда речь заходит о птице.

Где выход? В Москве вы выходите из подъезда, в Питере — из парадной. И даже если это обшарпанная лестница в спальном районе, для петербуржца она сохраняет свой гордый статус.

Почему это происходит? Язык — это живая материя. Регионализмы выживают благодаря географической удаленности и внутренней гордости местных жителей. Это своего рода «секретный код», который позволяет мгновенно узнать земляка в любой точке мира.