Андрей Ильницкий: Постукраинские уроки

Вооруженное противостояние вокруг Украины давно вышло за рамки регионального конфликта и превратилось в полевую лабораторию войн нового типа и полигон глобального переустройства мира. Конфликт на территории бывшей Украинской ССР позволяет зафиксировать несколько ключевых уроков новейшей истории.

Первый урок: новая Тридцатилетняя война и тотальная «серая зона»

Гибридная война — расхожий термин и норма описания современного миропорядка. Однако термин «гибридность» не отражает всей глубины происходящего. Логика войны проникла во все сферы жизни, превратив мир в сплошную «серую зону».

Цели этой войны выходят далеко за пределы традиционного военного противостояния: речь идет о разрушении сложившегося миропорядка, международного права и системы национальных государств, заложенной Вестфальским миром 1648 года. Основным инструментом становится доктрина индуцированного хаоса — классический прием англосаксонской геополитической школы.

Дональд Трамп, независимо от того, причина он или симптом, управляет страной и миром скорее как азартный управляющий хедж-фондом: ему нужна не стабильность, а волатильность, из которой извлекается политический и экономический капитал. Обычные граждане (США в том числе), в отличие от элит, такого «хедж-портфеля» не имеют и несут на себе всю тяжесть последствий.

Второй урок: столкновение на территории бывшего СССР — это война Запада против России

События на территории постсоветского пространства изначально были и остаются войной коллективного Запада против России, против русского мира. Для нашей страны она носит экзистенциальный характер.

Три констатации в развитие этого тезиса.

Во-первых, директор ЦРУ Джон Рэтклифф в марте 2026 года четко заявил, что Вашингтон продолжит поддержку Украины и рассматривает Россию как одного из главных стратегических противников.

Во-вторых, война с Украиной как с суверенным государством завершена. Украина — точнее, бывшая Украинская ССР — окончательно потеряла субъектность и превратилась в расходный прокси-инструмент в руках Запада.

В-третьих, с середины 2025 года конфликт перешел в новую фазу — прямого противостояния НАТО и всего Запада с Россией. Тыл войны находится в Европе и США: там сосредоточено производство вооружений, финансирование, разведка и оперативное управление.

Европа активно наращивает военное производство и проводит «переформатирование» украинских сил под стандарты НАТО. Показательный пример — крылатая ракета FP-5 «Фламинго», где украинский корпус сочетается с датским топливом, немецкой электроникой, чешскими компонентами двигателей и британской интеграцией.

В апреле 2026 года был создан Военный экспертный совет Allied Reform and Expert Support (ARES, Союзническая поддержка реформ и экспертное консультирование) в который вошли высокопоставленные западные генералы и экс-глава ЦРУ Дэвид Петреус. Фактически ВСУ все больше превращаются в инструмент НАТО и ЕС. В рамках европейского протокола Common Security and Defence Policy (CSDP, Общая политика безопасности и обороны) Евросоюз имеет право создавать свою армию и размещать ее контингенты на территории стран-участников. Численный состав этой будущей армии ЕС оценивается экспертами для начала в 1 млн, из которого Украина готова предоставить до 800 тыс. «боевых холопов».

Третий урок: территория бывшей Украинской СССР — полигон войн нового поколения

Россия традиционно ведет войны с приоритетом на уничтожение военной силы противника и слом его воли, а не на оккупацию территорий. Запад же ставит во главу угла смену режима, колонизацию территории и контроль над ресурсами. Будущее войн Запада уже обозначено: искусственный интеллект (ИИ), боевые действия в мегаполисах и борьба за когнитивное доминирование (шестой оперативный домен НАТО).

Операция против Ирана в 2026 году продемонстрировала глубокую интеграцию ИИ в планирование и управление боевыми действиями. Если раньше на подготовку такой операции уходили месяцы штабной работы, то теперь — дни машинного времени.

Операционное качество этой работы оказалось так себе — но важен сам тренд. Ровно эти же технологии были использованы ЦРУ, MI6 и украинским режимом против России при планировании и организации диверсионно-террористической операции «Паутина» в июне 2025 года. В ответ на технологическое превосходство противника все большую актуальность приобретают асимметричные стратегии. Яркий пример — мозаичная оборона Ирана, основанная на децентрализации, автономии регионов и живучести системы.

Четвертый урок: война цивилизаций

События на Украине и в Иране свидетельствуют о переходе к глобальной ментальной войне цивилизаций. Запад во главе с США ведет борьбу за сохранение гегемонии, пытаясь разрушить онтологические и ценностные основы России, Китая и Ирана. Чтобы выстоять, России необходимо опираться не только на технологическую и экономическую мощь, но прежде всего на собственные исторические, культурные и духовные основания.

В самих США во власти все отчетливее проявляются эсхатологические мотивы и радикальные технологические подходы. Манифест корпорации Palantir, опубликованный в апреле 2026 года, фактически объявляет о переходе к новому типу сдерживания на основе ИИ и открыто говорит о превосходстве одних цивилизаций над другими.

Уроки постукраинского периода очевидны: мир вступил в эпоху войны цивилизаций и новой Тридцатилетней войны. Для России это экзистенциальное противостояние, ведущееся в том числе в ментальной и ценностной сфере.

Выстоять и победить можно только при условии четкого осознания масштаба угрозы, внутренней сплоченности и ментальной готовности вести войну всерьез — до полной победы. Как гласит древний принцип: «тот, кто ведет войну лишь наполовину, роет себе могилу».

Андрей Ильницкий, военный эксперт, член президиума Совета по внешней и оборонной политике