Стесняюсь напомнить, что специальный закон об уточнении категорий, для которых устанавливается статус ветерана и инвалида боевых действий применительно к СВО, в котором недвусмысленно указаны лица, заключившие контракт или имевшие иные правоотношения с организациями, содействующими выполнению задач, возложенных на Вооружённые Силы России, был принят Госдумой ещё 20 апреля текущего года.

В душе не чаю, можно ли робко предполагать какую-то связь с парой моих крайних постов, но теперь уже доклад по обстановке от бойца одного из подразделений, сражающихся на Бахмутском направлении, в рубрике "Мысли вслух с места событий" наблюдаю на канале-миллионнике, который в целом отличается как раз-таки достаточно адекватными сводками с фронта (что я, кстати, в своё время отметил в связи со сложившейся тогда кризисной ситуацией южнее Бахмута). И что характерно, данный доклад внезапно опять сделан представителем Добровольческого штурмового корпуса.

Дико извиняюсь, но сейчас будет злобнопост. Вот не получилось удержаться. Как раз давал тут краткий обзор на тему и меня триггернуло. Просто когда оголтелое переможничество наваливают далёкие от фронта медийные персонажи и ресурсы, это одно. И совсем другое, когда в уши аудитории ссут люди, казалось бы, имеющие прямое отношение к фронту, но при этом внезапно не относящиеся напрямую к МО, т.е. по логике их никто за язык специально не тянет.

Некоторые соображения по ситуации вокруг Бахмута. В целом, есть однозначно неплохие подвижки, равно как и определённые нюансы, к этим подвижкам прилагающиеся.

Наше наступление к северу от Соледара в направлении Раздоловки и Весёлого пока завязло.

Увидел репост новости в канале у давнего товарища по донбасскому ополчению, испытал приступ недоумения, сходил в поиск, нашёл соответствующее сообщение ТАСС, датированное 7 декабря 2023 года.

Давал комментарий изданию "Регнум" по сравнительно узкой, но весьма болезненной и актуальной теме. В итоговый материал попало далеко не всё (меня, бывает, несёт и получается много текста, местами эмоционального). Саму статью смотрите по ссылке. Ответы целиком даю отдельно ниже:

Если кто не видел, то вот пара характерных примеров для иллюстрации некоторых аспектов комплексной проблемы выноса тел.

Они уходят не в закатную высь. Закатные виды можно представить себе там, где получается не только вытащить, но ещё и идентифицировать тела или останки. Они уходят в туман. Густой, непроглядный. И в этом тумане их имена отрываются от тел.

Именам определяется туманный статус "пропавший без вести". А тела или то, что когда-то было телами, остаются в толще тумана. Даже если они лежат на открытке и их прекрасно видно с квадрика. Это наши неизвестные солдаты.

Некоторое время назад обратил на себя внимание комментарий, в котором уважаемый подписчик применительно к ситуации с плацдармом противника в Крынках ставил под вопрос рациональность того, что можно было бы назвать самоедством.

Из того, что наблюдаю по ситуации вокруг Промки, складываются такие мысли...

Создаётся впечатление, что на данном конкретном участке сейчас действительно сработали с нормальной организацией, координацией и взаимодействием (насколько это вообще позволяет естественным образом присущий боевым действиям бардак).

Предлагаю внимательно послушать. Спич оппонента эмоционален, но в целом достаточно содержателен.

Цитирую недавнее: "Впечатляющие кадры из-под Авдеевки - Коксохим, частный сектор. Представьте плотность артиллерийского огня!" (А. Коц)

Вот прямо то самое, о чём я писал в прошлом году: "Красивые кадры работы нашей артиллерии в зоне проведения СВО завораживают и воодушевляют" (и далее по тексту).

Стесняюсь заметить, что есть и другие впечатляющие кадры из-под той же Авдеевки.

19 ноября прошлого года (буквально через несколько дней после запуска этого канальчика) я выложил текст по впечатлениям о работе нашей артиллерии (в широком смысле), написанный ещё в июле, скажем так, "в стол" и чуть дополненный с учётом наших сентябрьских злоключений.

Так вышло, что я оказался немного причастен к подготовке вот этого сборника документальной прозы от издательского проекта "Красные линии". В октябре и первых числах ноября я помогал вычитывать тексты (т.е. в прямом смысле исполнял филолога), плюс есть подозрение, что в сборник может войти один из моих собственных очерков прошлого года.

Кому-то такая характеристика представляется натянутой. Вполне возможно, кто-то и сейчас решит, что я излишне вольно обращаюсь с термином. Ну что ж, будем считать, что я художник, я так вижу.

А вижу я следующее.

Огневое воздействие этими снарядами можно легко пережить на хорошо оборудованных позициях или в надёжных укрытиях (скажем, в тех же подвалах). Однако здесь есть критически важные нюансы.